Робин Уильямс

Фото Робин Уильямс




Биография Робин Уильямс


- Я фрач с Россия, - противно затараторил вошедший. - Меня прислать мой держава сделать фам исследофание. Я есть отсвой проктолог, и мы сейчас будем приступать!


Крис ничего не понимал. Какой проктолог? При чем тут проктолог, если он не чувствует ничего ниже спины? Он попытался слабо возразить неизвестнцу, но тот и слушать ничего не желал. Не умолкая ни на секунду, доктор достал из саквояжа толстую резиновую перчатку и стал натягивать ее на руку:


- Это фы думать, что не нужно проктолог. Сейчас фажно не выпустить фремя - я будет фас исследовать, даже если фы будет визжать как сфинья! Я иметь задание от мой держава!


"Это какой-то псих", - догадался Кристофер. Странный врач неторопливо приближался к койке, зловеще шевеля пальцами в огромной перчатке.


-Только подойди, придурок! - прошипел Кристофер.


Услышав эти слова, сумасшедший остановился, снял свои огромные очки, шапочку и радостно рассмеялся:


- Вот давно бы так! А то лежит тут как неживой... Кристофер Рив до сих пор припоминает розыгрыш, который устроил его друг Робин Уильямс. После травмы, приобретенной на съемках "Супермена", его положение было очень нелегким. На вопросы о состоянии артиста доктора лишь разводили руками. "Именно в тот день я впервые поразмыслил, что, может быть, еще смогу выкарабкаться..." - признался однажды Кристофер Рив.


...Совершенно не с кем играть - это горькое чувство осталось для Робина, пожалуй, самым мощным воспоминанием детства. Его папа занимал тогда высокую должность на заводе Форда, зарабатывал предовольно, и мать с отцом могли, не считая денег, приобретать маленькому Робби дорогие игрушки и нарядные костюмчики. Дела Роберта Уильямса определенно шли в гору - вскоре семья перепринималась в Детройт, автомобильное сердце страны, и поселилась в огромном 30-комнатном особняке. В указание Робина дали весь третий этаж дома и еще 20 акров земли, прилегающих к дому, - площадка для игр получалась более чем внушительная.


Но папа всегда исчезал на работе или в рабочая поездках, мать - на каком-нибудь благоделаетельном мероприятии, а ближайшие соседи жили минимум за двадцать акров, к тому же в фешенебельных районах отчего-то почти не бывает малых детей. Так что играть было не с кем, и Робину приходилось довольствоваться обществом Герцога и Карла - собаки и черепашки. Однако все попытки Робби обучить их играть в прятки кончались невезухей. Герцог превосходно мог искать, но укрываться отчего-то категорически не желал. А Карл вообще вел себя как настоящая бестолочь - он никогда никого не отыскивал, зато уползал так далеко, что, даже когда игра заканчивалась, разыскать его все равно не удавалось.


Значительно интереснее было играть с сыном экономки, но тот приходил нечасто, к тому же его мать стабильно делала подмечания, и настоящего веселья не получалось. Истина, однажды к ним внезапно нагрянули погостить два сводных брата Робина - дети мамы и папы от предыдущих браков. Но мальчуган даже не успел как следует порадоваться - хвататья оказались крупными дылдами нанемало старше его: вечерами мчались на танцы, возвращаясь только под утро, а позже целыми днями дрыхли. Поиграть с Робином в прятки их "ломало", зато деньги на пиво из его копилки хвататья "одалживали" систематично, пока не опустошили фарфоровую свинку окончательно.


Играть с папой беснужно - в жизни Роберта Фицджеральда Уильямса не осталось времени для игр. Робин был поздним ребенком - он появился на свет, когда отцу уже осуществилось 46. К тому же м-р Уильямс считал, что для хорошего воспитания детям необходимы нисколько не забавы, а строгая дисциплина. Единственным советом, которым Роберт Фицджеральд позже напутствует своего подрастающего ребенка, станет фраза: "Веди себя поосмотрительней и никому не доверяй".


Играть с мамой, конечно, радостно - жаль, что это случалось так нечасто. Лори Уильямс, бывшая модель и первая красотка Нового Орлеана, с годами не утратила ни своего обаяния, ни отличного чувства юмора. Когда они переехали в Детройт, на первом же приеме Лори появилась в сногсшибательном платье, наклеив при этом на передние зубы кусок сумрачной изоленты - и следующие два часа здешние дамы обсуждали только одну проблему: отчего дама, которая в состоянии разрешить себе такой туалет, не может сходить к дантисту и вставить зубы.


Чтобы мать побыла с ним подольше, Робин изо всех сил старался ее развеселить. Он пересказывал Лори забавные истории, которые вычитал в своих книгах, а когда истории заканчивались, Робин на ходу старался сочинять новые - мать радостно смеялась, и Робби был радостн. Но позже Лори все равно уходила, и сын опять оставался в обществе собаки, черепахи и 10 000 оловянных боециков. Эту огромную армию Робин собирал уже много лет, но играть в них одному было бессмысленно и незанятно...


Неневероятно, что когда Робин Уильямс пошел в школу, его сразу же признали самым радостным парнем в классе. Улыбка не сходила с его лица, рот не прикрывался ни на минуту - учителя только и успевали делать ему подмечания. Робина, вообще-то, это не беспокоило - ему казалось, что он умер и попал в рай. И рай этот оказался классным местом - радостным, громкым и, главное, немалолюдным.


..."Ты, конечно, можешь стать кем угодно, пускай даже и артистом. Но вначале на каждый эпизод получи какую-нибудь нужную профессию. Ну, к примеру, сварщика..." - так отреагировал Роберт Уильямс на известие, что его ребенка отчислили из Клермонта и теперь он собирается поступать на курсы артистского мастерства.


Год назад на семейном совете Уильямсы (которые к тому времени уже перехватались из Детройта в Калифорнию) постановили, что колледж Клермонт будет для ребенка наиболее удачным вариантом. Гуманитарные науки в начальной школе давались Робину нетрудно, карьера дипломата казалась ему не самой неважный жизненной перспективой - в общем, против выбора родителей он ничего не имел. Робин послался в Клермонт, выбрал, как положено, восемь предметов для изучения... Увы, все мечты родителей о дипломатической карьере ребенка рухнули в первый же день учебы. Семестр начался как раз с занятий по театральному мастерству. Робин пришел на урок, послушал - и тут же закинул прочие семь предметов.


Через год его отчислили. Когда вопрос обсуждался на педагогическом совете, некоторые учители не понимали, о ком, лично, идет речь - на их лекциях студент с такой фамилией ни разу не появлялся. Зато по колледжу ходили восторженные слухи - итоговая контрольная Робина Уильямса по макроэкономике была признана самой гениальной за всю историю существования Клермонта. Она состояла всего из пяти слов: "Я понятия не имею, сэр".


Родителям ничего не оставалось, как доверитсяь словам ребенка о том, что он все учредительно обдумал, взвесил "за" и "против" и крепко уверен в успехе. Вообще-то, условие отца насчет профессии сварщика оставалось в силе, и Робину пришлось много попотеть, некогда чем он нашел в Калифорнии колледж, где одновременно обучали бы артистскому мастерству и сварке. На первом же уроке учитель, надев железную маску, назидательно произнес: "Запомни, сынок, будешь относиться к этому делу тяп-ляп, залегко ослепнешь". Перспектива стать незрячим артистом Робина совсем не радовала. Занятия по сварке он постепенно задвинул, а отцу систематично и вдохновенно врал о своих достижениях - Роберт Фицджеральд Уильямс скончался, пребывая в безмятежной твердости, что воспитал лучшего сварщика на всем Западном побережье.


В начале 70-х Робин с блеском выдержал вступительный экзамен и обрел трехгодичную стипендию для учебы в Джуллиарде - самой авторитетной театральной школе Нью-Йорка. Он приходил на занятия в потертых джинсах и ослепительных цветастых гавайках, сильно веселил студенческую братию и очень подружился со своим однокурсником Кристофером Ривом. Припоминая о тех временах, Робин не перестает удивляться, как вообще смог суметь выжить: количество дешевой бормотухи, которую они поглощали по вечерам с приятелем, залегко умертвило бы стадо гиппопотамов.


Грядущее виделось в розовом цвете, главные нелегкости остались сзади, спереди ребят ждали блестящая карьера, миллионные гонорары и всемиролюбивый успех. По оченьй мере тогда им так казалось...


С Валерией Виларди Робин познакомился в 1976 году - он устроился подтрудиться в бар "Городской зоопарк", где барышня служила официанткой. В первый вечер Уильямс, только лихости ради, прибросился французом. Подружки между тем уже успели сообщить Вэл, что их новый бармен - безработный артист, приехавший из Нью-Йорка. Уильямс сразу же понравился Валерии, к тому же парнишка так забавно коверкал слова и имитировал акцент, что она великодушно разрешила Робину оставаться "французом" до тех пор, пока ему самому это не нужноело.


К этому времени Уильямс уже успел кинуть театральную школу. А попутно и испытать первую в своей жизни любовную драму - он разошелся с девушкой, отношения с которой казались ему такими существенными и серьезными. Они познакомились в Джуллиарде - и абсолютно утратили голову друг от друга. Через несколько месяцев возлюбленная уехала домой в Калифорнию, закончив учебу. Робин целыми днями бродил по городу, жутко тосковалл и расходовал на междугородные разговоры по 400 баксов в месяц - после оплаты счетов ему еле-еле хватало денег уплатить за жилье. Да еще Кристофер Рив подсочинял договор с "Кинокомеди Франсез" и уехал в Париж. Жизнь в Нью-Йорке без друзей и любимой девчонки казалась Робину тоскливой и бесполезной.


В конце концов Уильямс постановил, что театральных преумностей с него довольно, плюнул, собрал вещи - и послался в Сан-Франциско к возлюбленной. Но через месяц совместной жизни их отношениям пришел финал, и Робин опять, как в детстве, остался совершенно один.


И по сей день он ничего не рассказывает прессе об этом романе - не раскрывает ни имени девчонки, ни причин, по которым они расстались. Лишь в 1992 году в интервью журналу "Плейбой", когда речь зашла о проблеме абортов, Робин обронил необычную фразу: "Я сталкивался с этим, но очень-очень давно. Мы тогда были слишком молоды... и, конечно, это огромная оплошность..."


Спустя месяц после первой встречи Робин и Валерия начали жить совместно. В это время с работой у Уильямса было туго. Он обрел отказ почти во всех калифорнийских театрах и перебивался мелкими заработками в кинокомедийных клубах - среди тамошней публики его забавные монологи о неврозах, депрессии, ужасах и половом воздержании определенно имели успех. Сам же Робин никогда не думал серьезно об образ комика, к тому же хозяева клубов уплачивали за выступления сущие гроши. Однако сдаваться и просить помощи у родителей Робин не собирался - он легко молча переживал депрессию за депрессией.


..."Он рос без хвататьев и сестер, - повествовала Валерия Виларди об Уильямсе, - и слишком немало времени проводил в одиночестве. У него очень состоятельный внутренний мир - может быть, слишком состоятельный. Изредка до него нелегко достучаться".


Валерия в различие от Робина казалась натурой более прагматичной - дочка строителя-подрядчика, она с детства привыкла нести ответственность за семью и не пасовать перед нелегкостями. Все эти качества вкупе с темпераментом и страстностью, доставшейся Валерии по наследству от неаполитанских пнечастов, пришлись как нельзя кстати: совместно с Вэл к Робину пришло чувство стабильности и твердости. Наверно, Валерия могла бы соберечь такое положение вещей на всю жизнь, если бы знала, как верно себя вести, и не ошибалась так нередко.


Они переехали в Лос-Анджелес, и Роберту на изумление нетрудно удалось найти неплохую работу в одном из клубов - 200 баксов в неделю плюс жилье. Вскоре слух об экстравагантном комике (Уильямс тогда и взаправду смотрелся более чем необычно: грубая холщовая роба, косматые патлы до плеч, большая окладистая бородка) дошел до голливудского телепродюсера. Робину предложили роль в кинокомедийном шоу. После непродолобитательных, хотя и не очень приятных мытарств по телеканалам и пилотным сериям Уильямса утвердили на роль инопланетянина в сериале "Морк и Минди" - и это принесло ему первый реальный успех. Летом 1978 года они с Валерией поженились. А позже начались досадности.


В семидесятые годы кокаиновой проблемы в шоу-бизнесе безусловно не существовало - порошок нюхали все, и в таких количествах, словно это было лекарственное средство от насморка. Робин, который впервые испытал кокаин еще в колледже, с годами крепко на него подсел, но при этом не считал себя наркоманом. Он охотно повествовал о своем "хобби" в бесчисленных интервью, не видя в этом ничего дурного. Валерия, вместо того чтобы треснуть хорошенько супруга по загривку и привести в чувство, на все вопросы газетчиков лишь смущенно улыбалась: "Робин очень, очень способный человек. Легко изредка у него не зарабатывается сказать "нет".


Сказать "нет" реально становилось чем дальше, тем труднее. Популярность Уильямса быстро росла - он же, радуясь этому от всей души, налегал на водку и порошок, начал хамить газетчикам и без разбору тискал всех хорошеньких барышень на съемочной площадке. Однажды он пошатываясь пришел домой и, жестко поглядев на Вэл, высказал предположение, что она "купается в лучах его славы". Вэл смолчала - как раз накануне она искрухнулась в этих лучах, прочитав в каком-то таблоиде, что Робин Уильямс собирается разводиться с женой...


Робин проводил время в клубах, на громкых гулянках, веселясь дни и ночи напролет, - он вел себя как ребенок в огромном игрушечном магазине. А Валерия - и это стало еще одной ее ошибкой - хранила хладнокровие. Она читала в газетах о бурных романах супруга, но была почему-то уверена в том, что ни одна из его подружек никогда не займет ее место. Изредка она приходила в ресторан, где Робин назначал встречу очередной красотке, и, мило улыбаясь, подходила к их столу: "Здравствуйте, я - Валерия Уильямс, жена Робина", а изредка звонила новой пассии супруга по телефону: "Ну, дорогуша, если ты думаешь, что он уйдет от меня к тебе, тогда ты легко сумасшедшая..."


Подобная тактика не могла излечить Робина ни от вредных привычек, ни от звездной болезни, ни от бесчисленных походов "налево". К началу восьмидесятых его популярность начала неторопливо, но правильно сходить на нет. Дела с карьерой у Робина еле-еле ли обстояли лучше, чем с семейной жизнью, - кинофильмы, в которых он снимался, один за другим проваливались в прокате.


"В конце концов настал момент, когда я почувствовал, что нужно остановиться. Мне легко необходимо было, чтобы кто-то рядом рявкнул во все горло: "Хватит!" - припоминал Робин позднее. В 1982 году от передозировки наркотиков умер Джон Белуши - знаменитый артист и один из близких друзей Робина. А еще через некоторое время он узнал, что Вэл забеременела. Эти два обстоятельства и стали для Уильямса тем самым долгожданным "Хватит!": "Мне не желалось прозевать рождение личного ребенка, валяясь где-нибудь в вытрезвителе или в морге".


Через девять месяцев, как и положено, у Робина и Вэл был рожден сын - Захария Тим Уильямс, просто Зак. Вообще-то, идиллия продолжалась непродолжительно: мать с отцом, немножко поумилявшись на новорожденного, наняли ему няню и снова начали ссориться. В качестве няни знакомые Робина посоветовали Маршу Гарсез - официантку одного авторитетного ночного клуба. Уильямс давно знал Маршу (когда-то он сам выструхнул в этом заведении), а сейчас вертел там роман с одной из ее подружек. Марша Гарсез, красивая дама с приветливой улыбкой, немало лет проработала в ночных клубах, дважды сходила засупруг и в различие от Валерии отлично знала, что необходимо супругчинам и как с ними управляться.


Малый Зак полюбил новую няню всем сердцем, да и она в нем, казалось, души не чаяла. А отношения между Робином и Валерией теперь напоминали остывающее пепелище: они почти не ссорились, всякий жил сам по себе. У Валерии появились поклонники - похоже, она легко утомилась биться за брак, который на самом деле давно развалился. Робин переселился в особый дом на побережье - они контрактились с Валерией, что во время гастролей Уильямса мальчуган будет жить с мамой, в прочее же время Робин может хватать ребенка к себе когда угодно.


В новом холостяцком жилище Уильямса царил ужасный бардак - однажды Марша, привезя Зака, жестко подметила, что не мешало бы Робину взять посильника. Робин знал, что Марша подыскивает себе новое место - недавно она сказала Валерии, что боится слишком сильно привязаться к мальчугану. Через несколько дней Робин предложил Марше должность личной посильницы, и сразу его дом на побережье засветился чистотой и уютом. Таблоиды назвали мисс Гарсез "хитроумной няней, разбившей семью", а сама няня между тем продолжала невозмутимо наводить порядок в жизни нового босса.


Валерия твердила ему, что он добрый, но слабоспецифический. Марша считала по иному: "Для чего тебе эти депрессии? А ну-ка быстро возьми себя в руки!" Она чуть ли не силком отвела Робина лечиться от наркозависимости, решала за него все проблемы и так убедительно рявкала "Нет!" в ответ на невыгодные предложения продюсеров, что тем становилось не по себе. Марша детально изучала пункты его договоров, ездила с Робином на все гастроли и буквально грудью оберегала двери его гримерных, осаждаемых толпами визжащих фанаток.


В апреле 1980 года, когда все финансовые проблемы, связанные с разводом Уильямса, остались нафинал сзади, Робин и Марша поженились. ®ная мадам Уильямс была уже на шестом месяце. Вскоре у них родилась маленькая Зельда, а через много лет - мальчуган. Уильямсы назвали его Коуди. Из Лос-Анджелеса они переехали - Марша посчитала, что с этим городом связано слишком немало несимпатичных воспоминаний. Уильямс не возражал: он жил теперь как у Христа за пазухой, былые колебания и переживания казались ему дальними и пустыми.


В одном из интервью журналу "Эсквайр" Робин признался, что нафинал-то нашел свое счастье. И что Марша - тот человек, которого он искал всю жизнь. Но когда газетчик задал ему совершенно уж внезапный вопрос: "А вдруг именно Валерия была тем самым человеком, вашим счастьем, а вы этого легко не подметили?" - Уильямс вдруг замыслился, долго молчал, а позже ответил: "Не знаю. Скорее всего нет, хотя, может быть, и да. Вероятно, мне понужнобится много лет, чтобы понять это..."


...Год назад Америкосская киноакадемия присудила Робину Уильямсу "Оскара" за роль в кинофильме "Умница Уилл Хантинг".


- Мой папа желал, чтобы, помимо артистской, у меня была еще и "запасная" профессия. К примеру, сварщика..." - сказал в тот день Робин, вызвав одобрительный гогот аудитории. И поднял над головой золотую статуэтку, словно желал, чтобы Роберт Фицджеральд Уильямс увидел ее и не сердился больше на своего непутевого ребенка, нарушившего отцовскую волю.


Источник информации: журнал "КАРАВАН ИСТОРИЙ", октябрь 1999.




Комментарии
Внимание! Вся информация на сайте собирается автоматически из открытых источников и не претендует на 100%-ную достоверность. Если Вы обнаружили неточность или ошибку, пожалуйста представьтесь и сообщите об этом в комментариях. Если в тексте очень много грамматических ошибок, значит он сгенерирован автоматически и будет исправлен по мере прохода ручной редакции. В комментариях запрещено неуважительное отношение к персонам, администрации и к другим комментаторам.

Случайные биографии
Фото Рената Литвинова

Рената Литвинова

Рената Литвинова – девушка, которая сделала себя сама. Наверное, она одна такая. Она использует во благо себе всех встречаемых ею людей и все
Фото Левани Учанеишвили

Левани Учанеишвили

Актер Левани Учанеишвили (Ларри в "Олигархе" Павла Лунгина) последнее время живет и работает в Америке. Для иностранца он добился довольно многого:
Фото Юрий Назаров

Юрий Назаров

40 лет назад, 9 мая 1961 года, на экраны страны вышел фильм "Последние залпы" с выпускником театрального училища имени Щукина Юрием Назаровым в
Фото Рой Дюпуа

Рой Дюпуа

Рой Дюпуи, артист франко-канадского происхождения, был рожден в Абитиби, отдаленном районе периферии Квебек. У него есть младший брат Родерик и
Фото Армен Джигарханян

Армен Джигарханян

Родился 3 октября 1935 года в Ереване. Армен Джигарханян - армянин по крови, по рождению, воспитанию. Его родственные корни уходят в глубинные пласты
Друзья
Яндекс.Метрика


© Биографии актеров 2011 - 2016. При использовании материалов сайта, активная ссылка на http://actordb.ru обязательна!